Игнатов Олег Леонидович

Адвокат

8 (495) 506 - 72 - 96 



Уголовное  дело по обвинению  в совершении преступления

ч. 2 п. «д» статья 105 УК РФ

(Убийство, совершенное с особой жестокостью)

Под особой жестокостью убийства следует понимать как осо¬бую жестокость способа убийства и его последствий (сюда включается и особо мучительный для убитого способ совершения преступления), так и особую жестокость личности убийцы (его исключительное бессердечие, безжалостность, свирепость, беспощадность), проявившуюся в совершенном преступлении.

Следует иметь в виду, что установление особой жестокости не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы, так как понятие «жестокость» не является медицинским. Этот вопрос разрешается следственными и судебными органами.

В своем Постановлении Пленум Верховного суда РФ от 27 ян-варя 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» в п. 8 указал, что при квалификации убийства по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ надлежит исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью.

Признак особой жестокости наличествует, в частности, в слу¬чаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или со¬вершалось глумление над жертвой либо когда убийство соверше¬но способом, который заведомо для виновного связан с причине- , нием потерпевшему особых страданий (нанесение большого ко¬личества телесных повреждений, использование мучительно дей¬ствующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.)*

В то же время множественность ранений не всегда свидетель¬ствует о совершении преступления с особой жестокостью. Как уже было сказано, для признания убийства совершенным с осо¬бой жестокостью необходимо установить, что виновный, нанося множество телесных повреждений потерпевшему, сознавал, что причиняет ему особые мучения и страдания.

Особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный соз¬навал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

Глумление над трупом само по себе не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. Содеянное в таких случаях, если не имеется других данных о проявлении виновным особой жес¬токости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства, следует квалифицировать по соответст-вующей части ст. 105 и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших.

Уничтожение или расчленение трупа с целью сокрытия преступления не может быть основанием для квалификации убийст-ва как совершенного с особой жестокостью.

Однако на практике по-прежнему нет единого понимания этих вопросов.

Из судебной практики.

1. Краснодарским краевым судом Березовский С.Н.был осуж-ден по ст. 102 п. «г» УК РСФСР (в настоящее время ч. 2 ст. 105 УК РФ) к 15 годам лишения свободы с отбыванием первых 10 лет в тюрьме, а остального срока в исправительной колонии общего режима.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей Березовский признан виновным в том, что 10 ноября 1996 г., около 21 часа, находясь в состоянии алкогольного опьянения на территории ав¬торынка, расположенного по ул. Обрывной, 139 в г. Краснодаре, в помещении здания администрации авторынка, в комнате отды¬ха контролеров в ходе возникшей на почве личных неприязненных отношений ссоры с Васильевой Т.В. с целью умышленного убийства нанес ей удары руками в область лица и бутылкой из- под шампанского в правую височную область. От ударов потер- певшая потеряла сознание. Березовский, полагая, что одрмц^тва, и желая избавиться от тела Васильевой, положил его в багажник своего автомобиля «Опель-Кадет» и вывез на территорию торго, вой площади авторынка, где на краю площади, примыкающей к берегу реки Кубань, достал из багажника. В этот момент потер, певшая пришла в сознание и стала звать на помощь. Березовский желая до конца довести свой преступный умысел на убийство, сдавил шею Васильевой руками и задушил ее.

В результате умышленных действий Березовского Васильевой были причинены опасные для жизни тяжкие телесные поврежде¬ния в виде: закрытой черепно-мозговой травмы, образовавшейся в результате неоднократных ударов в область лица в лобовую и правую височную области и обозначенную множественными сса¬динами, кровоподтеками лица, поверхностными ушибленными ранами правой височной области с очаговыми кровоизлияниями в правую височную мышцу, трещиной внутренней костной пла¬стики чешуи правой височной кости, очаговым кровоизлиянием под мягкую мозговую оболочку левой височной доли, дистонией сосудов мозга, отеком вещества головного мозга.

Смерть Васильевой наступила на месте вследствие механиче¬ской асфикции от сдавливания органов шеи руками.

Данные действия сопровождались телесными повреждениями в виде множественных ссадин неправильной овальной, полулун¬ной формы, передней и передне-боковых поверхностей шеи, множественных точечных и очаговых кровоизлияний в соедини¬тельной оболочке глаз, поперечного перелома подъязычной кости у места сочленения правого большого рожка с ее телом, с очаго¬вым кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, множествен¬ных точечных кровоизлияний в легочную ткань, очаговой экфи- зермы и отека легких, полнокровия внутренних органов, жидкого состояния крови.

После наступления смерти Васильевой Березовский созна-тельно, проявляя особую жестокость, глумясь над телом погиб¬шей, обнажил ее и имевшимся перочинным ножом нанес восемь колотых ран и порезов живота, груди, половых органов.

Кассационной палатой Верховного Суда Российской Федера¬ции приговор оставлен без изменений.

В своем определении кассационная палата указала, что выво¬ды суда о виновности осуэаденного основаны на вердикте колле-

Однако такой вывод суда нельзя признать обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 8 Постановле¬ния № 1 от 27 января 1999 года «О судебной практике по делам об убийстве», глумление над трупом само по себе не может расцени¬ваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о соверше¬нии убийства с особой жестокостью. Содеянное в таких случаях, если не имеется других данных о проявлении виновным особой жестокости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства, следует квалифицировать как неквалифици¬рованное убийство и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответ¬ственность за надругательство над телами умерших.

Как следует из приговора суда, кроме глумления над трупом, иных фактов, которые бы свидетельствовали о том, что у Бере¬зовского была не только цель лишить Васильеву жизни, но и жес¬токо мучить и истязать ее до того, как она будет убита, по делу не установлено.

Согласившись с доводами надзорной жалобы, заместитель председателя Верховного Суда РФ принес протест на состояв¬шиеся судебные решения.

В протесте было указано, что состоявшиеся по делу судебные решения подлежат изменению по следующим основаниям.

Председательствующий судья указал в приговоре, что дейст¬вия Березовского подлежат квалификации по ст. 102 п. «г» УК РСФСР как умышленное убийство с особой жестокостью. Факт глумления над трупом, по мнению суда, подтверждается заклю¬чением судебно-медицинской экспертизы, протоколом осмотра места происшествия и фототаблицами к нему.

Сам Березовский, когда раскаивался в содеянном, рассказал, что глумился над телом потерпевшей из злобы, в виде мести, с целью надругаться над убитой. То, что Березовский хотел именно надругаться над убитой им Васильевой, подтверждает и характер его действий: им были отрезаны соски груди, разрезан живот, вырезаны половые органы и все оставлено на месте преступления без попыток скрыть содеянное.

Таким образом, в приговоре указано, что особая жестокость действий Березовского выразилась лишь в глумлении над трупом потерпевшей.

присяжных заседателей. В соответствии со ст. 459 УПК РСФСР, он обязателен для председательствующего судьи. Ука-занное требование закона по настоящему делу соблюдено. Про¬цессуальных нарушений, влекущих отмену приговора по делу, не имеется. Не указаны они и в кассационной жалобе. В судебном заседании исследовались доказательства, полученные с соблюде¬нием закона. Наказание Березовскому назначено с учетом харак¬тера и степени общественной опасности совершенного преступ¬ления, данных о личности виновного и вердикта коллегии при¬сяжных заседателей о том, что он не заслуживает снисхождения.

Данные судебные решения были обжалованы защитой в над-зорном порядке в Верховный Суд РФ.

Жалоба в порядке надзора (извлечение)

Приговором судебной коллегии по уголовным делам Красно-дарского краевого суда от 21 мая 1998 г. Березовский Сергей Ни-колаевич осужден по ст. 102 п. «г» УК РСФСР (в настоящее вре¬мя п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) к 15 (пятнадцати) годам лишения свободы с отбыванием первых 10 (десяти) лет в тюрьме, а остав¬шегося срока наказания в НТК общего режима.

Определением кассационной палаты Верховного Суда РФ от 22 сентября 1998 г. вердикт коллегии присяжных заседателей и приговор Краснодарского краевого суда от 21 мая 1998 г. остав¬лен без изменения.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей и приговором суда Березовский С.Н. признан виновным в умышленном убийст-ве потерпевшей Васильевой с особой жестокостью.

Считаю данный приговор незаконным и подлежащим измене-нию по следующим основаниям.

Квалифицируя действия Березовского как умышленное убий-ство с особой жестокостью, суд в приговоре указал, что «после наступления смерти Васильевой Березовский сознательно, прояв¬ляя особую жестокость, глумясь над телом погибшей, обнажил ее и имевшимся перочинным ножом нанес восемь колотых ран и порезов живота, груди, половых органов».

Именно эти действия Березовского, как указано в приговоре, подлежат квалификации по ст. 102 п. «г» УК РСФСР как умыш-ленное убийство с особой жестокостью.

Между тем по смыслу закона признак особой жестокости на¬личествует в случаях, когда перед лишением жизни или в процес¬се совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий. Глумле¬ние над трупом само по себе не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью.

По данному делу председательствующий судья не привел в приговоре никаких данных, свидетельствующих о том, что по-терпевшей перед лишением жизни или в процессе убийства при¬чинялись особые страдания и мучения.

По делу установлено, что в процессе лишения жизни умысла на причинение особых страданий потерпевшей Васильевой Бере¬зовский не имел. Следовательно, он глумился не над жертвой преступления, а над телом умершей, и эти действия не могут ква¬лифицироваться как убийство, совершенное с особой жестоко¬стью. При таких обстоятельствах действия Березовского надле¬жит квалифицировать по ст. 103 УК РСФСР (в настоящее время ст. 105 ч. 1 УК РФ).

При назначении наказания следует учесть характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности, а также то, что коллегией присяжных заседателей Березовский признан не заслуживающим снисхождения.

Постановлением Президиума Верховного Суда РФ протест был удовлетворен и наказание Березовскому было снижено с 15 до 10 лет лишения свободы1.

2. Приговором судебной коллегии по уголовным делам Рос-товского областного суда Рамазанов был осужден по ст.ст. 15, 102 п.п. «б», «г» УК РСФСР (в настоящее время статья 105 ч. 2 УК РФ) к 14 годам лишения свободы с отбыванием в НТК уси-ленного режима.

По данному делу был также осужден Сафаров Х.Х. по ст.ст. 15, 102 п.п. «б», «г» УК РСФСР к 14 годам лишения свободы с

отбыванием в ИТК усиленного режима, приговор в отношении которого защитой не обжаловался.

Как указано в приговоре, преступления осужденными были совершены при следующих обстоятельствах.

2 февраля 1990 г. около 18 часов Рамазанов и Сафаров встре¬тились на квартире Сафарова, где распивали спиртные напитки. Находясь в нетрезвом состоянии, в девятом часу вечера подсу¬димые пришли во Дворец культуры им. Ленина. В коридоре у буфета Сафаров из хулиганских побуждений толкнул плечом проходившего мимо потерпевшего Тонкопеева, с которым ранее не был знаком, а затем ударил потерпевшего кулаком в лицо. В ответ Тонкопеев ударил Сафарова. Они схватили друг друга за одежду, а пытавшегося прийти на помощь Сафарову Рамазанова оттолкнули Дубров и Михайличенко, а затем подоспевшие ра¬ботники милиции Бакров и Гаркуша разогнали собравшихся. Сафаров и Рамазанов затаили злобу на Тонкопеева и решили с ним расправиться. С этой целью они стали поджидать потерпев¬шего у Дворца культуры. Около 21 часа Тонкопеев вышел на улицу покурить и встретить своего товарища Панасенко. С це¬лью убийства Тонкопеева подсудимые Сафаров и Рамазанов на¬пали на потерпевшего. Действуя согласованно, Рамазанов схва¬тил Тонкопеева сзади за шарф и стал душить его, а подсудимый Сафаров нанес ножом потерпевшему удар в живот, причинив ему проникающее ножевое ранение плевральной и брюшной об-ласти с повреждением диафрагмы, и два ножевых ранения в об¬ласть правой ягодицы. Тонкопееву удалось вырваться, и он стал убегать в направлении кинотеатра. Однако подсудимые Сафаров и Рамазанов с целью доведения до конца своего преступного умысла - убийства Тонкопеева - стали его преследовать и дог¬нали около кинотеатра. Рамазанов схватил потерпевшего за во¬ротник рубашки, развернул его лицом к набегавшему Сафарову, и последний с целью убийства Тонкопеева нанес ему удар но¬жом в грудь, причинив потерпевшему ножевое ранение грудной клетки с повреждением сердца.

После того как Тонкопеев упал, Сафаров и Рамазанов с целью доведения своего преступного умысла до конца в присутствии граждан, пытавшихся криками пресечь их преступные действия, стали наносить тяжело раненному Тонкопееву сильные удары по

голове и в разные части тела ногами, причинив потерпевшему закрытую черепно-мозговую травму с сотрясением головного мозга. После того как гр-ка Лереходько стала звать милицию, подсудимые вынуждены были прекратить свои действия и с мес¬та происшествия скрылись.

Признавая Рамазанова виновным в совершении указанного преступления, суд в приговоре указал следующее.

В судебном заседании подсудимый Сафаров свою вину не признал и показал, что, проходя по коридору у буфета во Дворце культуры, он увидел Тонкопеева, который шел с друзьями. Ви-димо Тонкопеев столкнулся с Рамазановым, так как, оглянув-шись, он увидел, что они разговаривают, а затем Тонкопеев стал бить его, Сафарова, однако здесь вмешалась милиция и стала их разгонять. Он предложил Рамазанову уйти с танцев. Одевшись, они вышли из ДК, однако из-за колонны выскочил Тонкопеев и стал его избивать. Защищаясь и находясь в состоянии сильного душевного волнения, он вытащил нож, однако как бил потерпев¬шего - не помнит. У Рамазанова ножа не было. Допрошенные в суде свидетели являются подставными и дают ложные показания.

Подсудимый Рамазанов в судебном заседании также свою ви-ну отрицал и утверждал, что, встретившись с Тонкопеевым и его друзьями в коридоре, Тонкопеев толкнул его плечом, а затем ударил в лицо. После этого потерпевший подскочил к Сафарову и стал наносить последнему удары ногами, а друзья Тонкопеева стали избивать его, Рамазанова. В это время появились работники милиции и стали всех разгонять. Когда они вышли из Дворца культуры, из-за колонны вновь появился Тонкопеев и неожидан¬но напал на Сафарова. Потерпевший наносил Сафарову удары ногами, а когда Сафаров пошел с ним на сближение, повернулся и стал убегать. Никакого сговора у него и Сафарова об убийстве Тонкопеева не было, ножа в руках Сафарова и момента нанесе¬ния ножевых ранений он не видел. Сам же он, Рамазанов, ножа не имел и Тонкопеева не бил. Сафаров стал преследовать потерпев¬шего, а он был сзади метрах в 10. Когда они догнали потерпевше¬го, он увидел, что Тонкопеев упал, а Сафаров стал бить потер¬певшего ногами. Он оттолкнул Сафарова, приподнял за воротник Тонкопеева .и спросил, за что они били их. В это время они ус¬лышали крик женщины и убежали. В пути следования он увидел

в руках Сафарова нож, и последний сообщил, что, кажется, он порезал Тонкопеева.

Проверив и оценив все собранные по делу доказательства в их совокупности, судебная коллегия считает, что вина подсудимых Рамазанова и Сафарова в покушении на умышленное убийство из хулиганских побуждений и с особой жестокостью Тонкопеева подтверждается показаниями: потерпевшего, свидетелей Пере- ходько, Дебушевского, Мезинова и др., заключением судебно- медицинской экспертизы, вещественными доказательствами, тщательно исследованными в судебном заседании.

Так, из показаний потерпевшего Тонкопеева видно, что, когда он проходил по коридору у буфета, Сафаров умышленно ударил его плечом в плечо, а затем тут же ударил кулаком в лицо. В от¬вет он также ударил, а затем оттолкнул Сафарова от себя. Дубров и Михайличенко не дали им драться. Тут же появились работни¬ки милиции, которые всех разогнали. Он пошел на танцы и нахо¬дился там 20-30 минут. Около 21 часа он вышел из Дворца куль¬туры встретить Панасенко. Когда он находился под аркой, из-за колонны выскочили Рамазанов и Сафаров. Рамазанов схватил его за шарф на шее и стал душить, перекрутив шарф, а Сафаров ки¬нулся на него с ножом в руках и ударил ножом в живот. В это же время он' почувствовал резкую боль сзади ниже спины. Он вы¬рвался - шарф остался в руках у Рамазанова - и стал убегать, но из-за ранений и боли бежать быстро не мог, волочил ногу. Оба - Сафаров и Рамазанов, догнали его, Сафаров ударил его в грудь ножом и, потеряв сознание, он упал.

Свидетель Михайличенко в суде показал, что 2 февраля 1990 г. он был совместно с Тонкопеевым и Дубровым во Дворце куль¬туры. Тонкопеев был трезв. Он всегда отличался выдержанно¬стью, воспитанностью. При выходе из буфета Тонкопеев шел впереди, поэтому начала конфликта свидетель не видел, а увидел лишь, как Тонкопеев и Сафаров держали друг друга. К ним бро¬сился Рамазанов, но Дубров оттолкнул Рамазанова, и тут появи¬лись работники милиции, которые всех разогнали. Они пошли в зал, и там он видел Тонкопеева, который прогуливался с /девуш¬кой. Кто и при каких обстоятельствах погом> напал на Тонкопее¬ва, он не видел. Из показаний свидетеля Зимницкого видно, что он был очевидцем того, как Сафаров схватился с Тонкопеевым в коридоре у буфета, и видел, как Сафаров ударил потерпевшего рукой в лицо, в ответ на что Тонкопеев сделал то же. Свидетели Гаркуша и Бакров в суде показали, что в период их дежурства во Дворце культуры в коридоре у буфета они увидели начинавшую¬ся драку. Среди находившихся там были двое нерусских, одетый в джинсовый костюм Тонкопеев, и много других. Они разогнали всех, и драка была пресечена. Свидетель Панасенко в суде под¬твердил, что накануне он договорился с Тонкопеевым встретить¬ся у Дворца культуры в 21 час, однако задержался на работе, а когда пришел, то узнал, что Тонкопеев находится в больнице. Свидетели Дебушевский, Мезинов, Трубкина, Ким в суде показа-ли, что вечером 2 февраля 1990 г. около 21 часа они находились в парке культуры недалеко от кинотеатра, так как опоздали в кино, и видели, как бежал Тонкопеев, а его преследовали Сафаров и Рамазанов. Последний был выше ростом. Именно Рамазанов пер¬вым настиг Тонкопеева и схватил его за воротник рубашки, а на¬бежавший Сафаров ударил Тонкопеева в грудь. Потерпевший упал, а Сафаров и Рамазанов стали бить его ногами. Били они по¬терпевшего долго и в разные части тела. Трубкина стала кричать подсудимым, чтобы они прекратили бить, тогда Сафаров сделал несколько шагов в их сторону и угрожающе сказал, что это не их дело, после чего вернулся к потерпевшему и ударил его еще не¬сколько раз ногой. Несмотря на отрицания Рамазанова, все пере¬численные свидетели категорически настаивали на своих показа¬ниях и утверждали, что Рамазанов также наносил множество уда¬ров ногой по лежавшему на земле Тонкопееву и прекратил это делать только после того, как женщина стала громко звать мили¬цию. Свидетель Переходько в суде показала, что видела, как под-судимые преследовали убегавшего Тонкопеева. Они бежали вме¬сте, разговаривали между собой, говорили, что догонят потер¬певшего. Потерпевший бежал медленно, волочил ногу. На неко¬торое время она потеряла их из виду, а затем увидела уже прямо напротив кинотеатра, в освещенном месте, всех троих. Убегав¬ший упал на асфальт, как мешок. Оба подсудимых стали избивать потерпевшего ногами. Она стала кричать, однако подсудимые не обращали внимания на ее крик. Тогда она стала звать милицию, стали появляться люди. И только после того, как потерпевший перестал шевелиться, подсудимые убежали.

Вина подсудимых подтверждается приобщенным к делу ору. днем преступления - ножом, изъятым в комнате Рамазанова.

Подсудимый Сафаров в суде показал, что именно этим ножом он наносил удары Тонкопееву.

Свидетель Мезинов в суде подтвердил, что видел нож в руках Сафанова на месте преступления, когда Сафаров со словами уг¬розы сделал несколько шагов в их сторону.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы видно, что потерпевшему Тонкопееву были причинены проникающее ноже¬вое ранение грудной клетки слева с повреждением сердца, ноже¬вое ранение грудной клетки в области подреберья, проникающее в плевральную брюшную полость с повреждением диафрагмы, две новых раны в области правой ягодицы, ножевые ранения рук, кровоподтек левой височной области, закрытая черепно-мозговая травма, сотрясения головного мозга. Из этого же заключения видно, что потерпевший Тонкопеев при поступлении в больницу в 21 час 40 минут был без сознания и в крайне тяжелом состоя¬нии. Таким образом, приведенные выше доказательства полно¬стью изобличают подсудимых Сафарова и Рамазанова в покуше¬нии их на умышленное убийство из хулиганских побуждений и с особой жестокостью гр-на Тонкопеева. Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей у суда не имеется. Вместе с тем, в суде не установлено, что Рамазанов имел при себе нож и наносил ножевые ранения потерпевшему. Однако он скручивал шарф на шее Тонкопеева, душил его, а затем преследовал и вме¬сте с Сафаровым с целью убийства потерпевшего наносил Тон¬копееву множество ударов в грудь и в голову, т.е. активно участ¬вовал в выполнении действий, направленных на лишение жизни Тонкопеева. Доводы подсудимого Сафарова и его защиты о том, что он совершил преступление при превышении необходимой обороны, надуманы и не соответствуют фактическим обстоятель¬ствам. Из показаний не только потерпевшего, но и свидетелей видно, что именно они с целью хулиганства поджидали потер¬певшего у Дворца культуры, и именно они из хулиганских побу¬ждений напали на Тонкопеева, когда последний вышел покурить и встретить своего товарища. Именно подсудимые преследовали тяжело раненного убегавшего Тонкопеева, когда он пытался убе¬жать, а догнав, Рамазанов схватил потерпевшего за воротник, а

Сафаров нанес удар ножом в грудь. Тонкопеев был один, оружия не имел. Когда Тонкопеев упал, Рамазанов и Сафаров с целью доведения своего умысла до конца в течение длительного време¬ни продолжали избивать потерпевшего, нанося ему множествен¬ные удары в жизненно важные части тела, в голову и в грудь, не обращая внимания на крики граждан, и не сумели довести свой преступный умысел до конца по не зависящим от их воли обстоя¬тельствам. Доводы подсудимого Рамазанова, его защиты о том, что он не совершал никаких действий, направленных на лишение жизни Тонкопеева, являются необоснованными и не соответст¬вуют фактическим обстоятельствам. Как видно из приведенных выше доказательств - показаний потерпевшего Тонкопеева, сви-детелей Дебушевского, МеЗинова, Трубкиной, Ким, Переходько, подсудимый Рамазанов поджидал Тонкопеева совместно с Сафа- ровым около Дворца культуры с целью убийства Тонкопеева. О наличии этого умысла и согласованности действий подсудимых свидетельствуют их последующие действия. Именно Рамазанов первым схватил потерпевшего сзади за шарф и стал душить Тон¬копеева, а подсудимый Сафаров в это же время нанес потерпев¬шему удар ножом в живот, т.е. в жизненно важную часть тела, причинив потерпевшему проникающее ножевое ранение живота и грудной клетки с повреждением диафрагмы, а когда Тонкопее- ву удалось вырваться от подсудимых и попытаться спастись бег¬ством, Рамазанов совместно с Сафаровым стал преследовать Тонкопеева. Именно Рамазанов настиг потерпевшего, схватил его за вгорот рубашки, повернул лицом к Сафарову и последний с це¬лью убийства потерпевшего нанес ему удар ножом в грудь, в сердце. Когда же потерпевший упал на землю оба - Рамазанов и Сафаров, с целью доведения своего умысла, направленного на убийство Тонкопеева, до конца, стали наносить множественные удары в грудь и в голову Тонкопееву, Рамазанов, обутый в сапо-ги, продолжал наносить сильные удары ногами в грудь и в голову потерпевшего, несмотря на крики подростков.

Рамазанов и Сафаров при этом сознавали общественно опас-ный характер своих действий и желали наступления смерти по¬терпевшего. Нанося множество ударов потерпевшему Тонкопее¬ву, преследуя тяжело раненного потерпевшего и опять избивая его, подсудимые сознавали, что доставляют потерпевшему осо-

бые мучения и страдания, т.е. действуют с особо жестокостью Это преступление они совершили из хулиганских побуждений на почве явного неуважения к обществу, используя для этого незна¬чительный повод - столкновение с потерпевшим во дворце куль, туры - как предлог для убийства, причем его инициатором явился сам Сафаров, толкнувший Тонкопеева в плечо, а затем первым ударивший в лицо потерпевшего. Это покушение на убийство Сафаров и Рамазанов совершили в общественном месте, около Дворца культуры, где проходила дискотека, а затем у кинотеатра в присутствии подростков, поэтому указанные действия подсу¬димых суд квалифицирует как покушение на умышленное убий¬ство их хулиганских побуждений, совершенное с особой жесто¬костью, т.е. по ст.ст. 15, 102 п.п. «б», «г» УК РСФСР. Дополни¬тельной квалификации по ст. 206 ч. 2 УК РСФСР первоначальные действия подсудимых не требуют, поэтому указанная статья под¬лежит исключению из их обвинения. Подлежит исключению из обвинения Рамазанова и Сафарова и п. «в» ст.ст. 15, 102 УК РСФСР, поскольку преступление они совершили не в связи с вы¬полнением Тонкопеевым своего служебного или общественного долга.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верхов-ного Суда Российской Федерации приговор в отношении Рамаза¬нова был изменен и назначенное ему наказание снижено до 10 лет лишения свободы с отбыванием в НТК усиленного режима.

В своем определении судебная коллегия указала, что вывод суда о виновности Сафарова и Рамазанова во вмененном им по приговору преступлении соответствует фактическим обстоятель¬ствам дела и основан на проверенных в судебном заседании дока¬зательствах, полно и правильно изложенных в приговоре.

Что касается приведенных в кассационных жалобах доводов о том, что происшествие имело место при иных, нежели установил суд, обстоятельствах, то с ним согласиться нельзя, так как они опровергаются материалами дела.

Как усматривается из показаний потерпевшего Тонкопеева, исследованных в судебном заседании, именно Сафаров толкнул его в плечо, когда он шел по коридору Дворца культуры, выйдя из буфета, а затем и ударил кулаком в лицо. В связи с этим Тон¬копеев тоже ударил в ответ Сафарова и оттолкнул его от себя.

Показания потерпевшего подтверждены показаниями свидете¬лей Михайличенко Г.Л. и Зимницкого С.А., а также свидетелей - работников милиции Гаркуши К.А. и Бакрова И.Н., которые пре-секли начинавшуюся возле буфета драку.

Через некоторое время, как пояснил в дальнейшем Тонкопеев, он вышел покурить и встретить возле Дворца культуры своего товарища Панасенко В.Ф. Здесь под аркой на него напали выбе-жавший из-за колонны Рамазанов и Сафаров, первый схватил его за шарф на шее и стал душить, перекрутив шарф, а Сафаров уда¬рил ножом в живот. Затем он почувствовал резкую боль сзади ниже спины. Он вырвался и стал убегать от них, но бежать быст¬ро не мог, так как испытывал боль от ранений и волочил ногу. Оба догнали его, Сафаров ударил в грудь ножом, отчего он, Тон¬копеев, потерял сознание и упал.

Суд проверил показания потерпевшего и обоснованно признал их достоверными, так как они подтверждаются и другими доказа-тельствами.

Так, из материалов дела усматривается, что Тонкопеев нахо¬дился возле Дома культуры без верхней одежды, т.е. действи¬тельно вышел на непродолжительное время, тогда как и Сафаров, и Рамазанов были в верхней одежде.

Как показывал свидетель Панасенко, он накануне договорился встретиться с Тонкопеевым в 21 час у Дворца культуры. Следо-вательно, тот и ожидал его.

Из показаний свидетелей Дебушевского В.Н., Мезинова С.В., Трубкиной Т.Л., Ким Е.Б. усматривается, что они, находясь в 21 час 2 февраля 1990 г. в парке недалеко от кинотеатра, видели бе¬гущего Тонкопеева и преследовавших его Сафарова и Рамазано¬ва, то, как Рамазанов первый догнал его и схватил за воротник рубашки, а подбежавший Сафаров ударил потерпевшего в грудь. Когда Тонкопеев упал, оба стали бить его ногами, нанося удары по разным частям тела.

Тогда Трубкина стала кричать, чтобы они прекратили избие¬ние, а Сафаров сделал несколько шагов в их сторону и угрожаю¬ще заявил свидетелям, что это не их дело, а затем, вернувшись к месту происшествия, нанес потерпевшему еще несколько ударов ногой.

Когда Сафаров подходил к названным свидетелям с угрозой то Мезинов видел у него в руках нож.

Показания этих свидетелей последовательны, ничем не опоро¬чены и подтверждаются свидетелем - очевидцем происшедшего Переходько А.Н. Как она показала, оба - Рамазанов и Сафаров - били лежавшего потерпевшего, не обращая внимания на ее и дру¬гих свидетелей крики, и убежали с места происшествия лишь тог¬да, когда Тонкопеев перестал шевелиться, а она, Переходько, ста¬ла звать милицию.

Все названные свидетели ранее с осужденными знакомы не были, ни в каких взаимоотношениях с ними не состояли, и у суда не было оснований не доверять их показаниям.

Из заключения судебно-медицинского эксперта усматривает-ся, что у потерпевшего были обнаружены проникающие ножевые ранения с повреждением сердца и других внутренних органов, 2 ножевые раны в области правой ягодицы, что объективно под-тверждает показания потерпевшего об обстоятельствах проис-шедшего, а также - закрытая черепно-мозговая травма с сотрясе-нием головного мозга.

При таких данных судебная коллегия находит, что суд, полно, всесторонне и объективно исследовав доказательства по делу и оценив их в совокупности, обоснованно пришел к выводу о со-вершении осужденными покушения на убийство Тонкопеева при тех обстоятельствах, как это изложено в приговоре, и не усматри-вает оснований для отмены приговора, как об этом ставится во-прос в кассационных жалобах.

Правовая оценка содеянного осужденными является правиль-ной. Вместе с тем, судебная коллегия считает, что приговор под-лежит изменению в части наказания, назначенного осужденному Рамазанову, с учетом его менее активной роли в совершении пре-ступления, того, что он ранее не судим и характеризовался, как это усматривается из имеющихся в деле материалов, исключи-тельно положительно. Поэтому судебная коллегия находит воз-можным снизить назначенное ему по ст.ст. 15 и 102 п.п. «б», «г» УК РСФСР наказание до десяти лет лишения свободы.

Защитой указанные судебные решения были обжалованы в надзорном порядке.

Жалоба в порядке надзора (извлечение)

Приговором судебной коллегии по уголовным делам Ростов¬ского областного суда от 24.08.90 г. Рамазанов Руслан Набиюл- лаевич осужден по ст.ст. 15, 102 п.п. «б», «г» УК РСФСР к 14 го¬дам лишения свободы с отбыванием в ИТК усиленного режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Вер-ховного Суда Российской Федерации от 05.12.90 г. приговор в отношении Рамазанова Р.Н. изменен и назначенное ему наказа¬ние снижено до 10 лет лишения свободы с отбыванием в ИТК усиленного режима.

По данному делу также осужден Сафаров Х.Х. по ст.ст. 15, 102 п.п. «б», «г» УК РСФСР к 14 годам лишения свободы с отбы¬ванием в ИТК усиленного режима, приговор в отношении кото¬рого оставлен без изменения и защитой не обжалуется.

Преступление осужденными были совершены при обстоятель-ствах, указанных в описательной части приговора.

Считаю данный приговор незаконным и подлежащим отмене по следующим основаниям.

I. При разбирательстве дела суд не вправе выходить за преде¬лы обвинения, по которому подсудимый предан суду.

В ходе предварительного следствия Рамазанову было предъ-явлено обвинение в покушении на умышленное убийство Тонко- шеева по тем основаниям, «что он дважды умышленно с целью убийства нанес удар ножом Тонкопееву в область ягодиц и про-межности».

По этим основаниям Рамазанов был предан суду в распоряди-тельном заседании.

Однако это обвинение в судебном заседании не нашло своего подтверждения. В суде было установлено, что Рамазанов не имел при себе ножа и не наносил ножевых ранений потерпевшему Тонкопееву.

Вместе с тем, суд, признавая Рамазанова виновным в совер¬шении преступления, предусмотренного ст.ст. 15, 102 УК РСФР, в приговоре указал, что Рамазанов «скручивал шарф на шее Тон-копеева, душил его, а затем преследовал и вместе с Сафаровым с целью убийства потерпевшего наносил Тонкопееву множество ударов в грудь и в голову».

В данном случае суд грубо нарушил ст. 254 УПК РСФСР (а настоящее время ст. 252 УПК РФ), изменив обвинение в суде, которое существенно отличается по фактическим обстоятельст¬вам от обвинения, по которому обвиняемый предан суду.

Как следует из постановления о привлечении Рамазанова к уголовной ответственности по ст.ст. 15, 102 УК РСФСР, ему не вменялись действия, за которые он был осужден, а именно, что он с целью убийства скручивал шарф на шее Тонкопеева, душил его и наносил ему множество ударов в грудь и в голову.

При такой ситуации следует признать, что суд, осуждая Рама-занова за покушение на умышленное убийство Тонкопеева, вы¬шел за пределы предъявленного ему обвинения, что является на-рушением закона.

Следует также отметить, что выводы суда в отношении Рама-занова о том, что «он с целью убийства скручивал шарф на шее Тонкопеева, душил его, а затем преследовал и вместе с Сафаро- вым наносил Тонкопееву множество ударов в грудь и в голову», ни на чем не основаны и не соответствуют фактическим обстоя¬тельствам дела.

Так, из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что у потерпевшего Тонкопеева в области груди не имеется ника¬ких телесных повреждений, которые бы могли образоваться «от множественных ударов», как это указано в приговоре.

Из этого же заключения следует, что диагноз - ушиб головно¬го мозга - объективными данными не подтвержден.

Не подтвержден этим заключением и факт «удушение шарфом потерпевшего», так как никаких повреждений в области шеи у потерпевшего не обнаружено.

Более того, материалами дела установлено, что в момент кон-фликта между подсудимыми и потерпевшим Тонкопеевым у по-следнего вообще отсутствовал какой-либо шарф на шее.

Кроме того, в своих первоначальных показаниях потерпевший Тонкопеев вообще не говорил о том, что его душил шарфом Ра-мазанов.

Уже из этих показаний потерпевшего следует, что выводы су¬да о том, что Рамазанов душил потерпевшего с целью убийства шарфом и нанес ему множество ударов, не соответствуют об¬стоятельствам дела.

Из материалов дела следует, что об «обстоятельствах дела» Тонкопеев узнал от следователя.

При таких показаниях потерпевшего Тонкопеева суду необхо-димо было выяснить у него, в связи с чем связано в последующем изменение показаний в отношении Рамазанова, так как это имело существенное значение для дела.

Однако потерпевший Рамазанов в суде вообще допрошен не был, и суд ограничился только оглашением всех его показаний.

При наличии таких противоречивых показаний потерпевшего, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни их этих пока¬заний и отверг другие.

О том, что на потерпевшем Тонкопееве не было шарфа, а сле-довательно, Рамазанов не мог его душить, показал и работник милиции Бакров, который пресекал конфликт между осужденны¬ми и Тонкопеевым в ДК.

Все свидетели, допрошенные по данному делу и на которых сослался суд в приговоре, признавая виновным Рамазанова, ут-верждали, что на потерпевшем Тонкопееве не было никакого шарфа.

В больницу Тонкопеев также был доставлен без шарфа, и на месте происшествия шарф также обнаружен не был.

Таким образом, вывод суда, изложенный в приговоре о том, что «Рамазанов с целью убийства душил шарфом потерпевшего Тон-копеева», не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Признавая Рамазанова виновным в совершении данного пре-ступления, суд в приговоре сослался на показания свидетелей Дебушевского, Мезинова, Трубкина и Ким о том, что они якобы видели, как Рамазанов бил вместе с Сафаровым потерпевшего Тонкопеева ногами. Вместе с тем, суд так же, как и в случае с по-терпевшим Тонкопеевым, не учел, что показания названных сви-детелей в этой части очень противоречивы и непоследовательны.

При наличии таких противоречивых показаний свидетелей, имеющих существенное значение для выводов суда, суд должен был критически отнестись к показаниям названных свидетелей и выяснить у них причины таких существенных расхождений в их показаниях. Однако данные противоречия в показаниях назван¬ных свидетелей устранены не были, и не ясно, по каким основа- ниям суд принял во внимание один из них и отверг другие.

Устранение данных противоречий в показаниях названных свидетелей необходимо было еще и потому, что на месте проис¬шествия было темно, и оно было плохо освещено. Указанное об¬стоятельство также могло повлиять на изменение показаний на¬званных лиц, тем более что никто из названных свидетелей не смог опознать Рамазанова. Каких-либо других доказательств ви¬ны Рамазанова суд в приговоре не привел.

Существенное значение для правильной оценки доказательств имеет и то обстоятельство, что Рамазанов ни в ходе предвари¬тельного следствия, ни в суде не признавал себя виновным в предъявленном обвинении. Всю вину в причинении Тонкопееву телесных повреждений брал на себя Сафаров, и в данном случае Рамазанов не должен отвечать за действия другого лица.

С учетом изложенного, выводы суда о виновности Рамазанова Р.Н. в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 15^ 102 п.п. «б», «г» УК РСФСР, не подтверждены доказательствами, рас¬смотренными в судебном заседании, а также суд не учел обстоя¬тельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

2. Необоснованное осуждение Рамазанова по п. «г» ст.ст. 15, 102 УК РСФСР.

Даже если признать Рамазанова виновным в совершении ука¬занного преступления, то его действия по п. «г» ст.ст. 15, 102 УК РСФСР, по мнению защиты, следует п]ризнать неправильными по следующим основаниям.

Так, из заключения судебно-медицинского эксперта видно, что Тонкопееву было нанесено 6 ножевых ранений, из них 2 про¬никающих в грудную и брюшную полости с повреждением серд¬ца и других внутренних органов, которые экспертом отнесены к тяжким, опасным для жизни. Повреждение в форме раны на ла¬донной поверхности левой кисти относится к легким, не повлек¬шим кратковременного расстройства здоровья. Повреждения в форме раны задней поверхности левого предплечья, 2 раны в об¬ласти правой ягодицы и закрытая черепно-мозговая травма отне¬сены экспертом к легким телесным повреждениям, повлекшим кратковременное расстройство здоровья. Каких-либо последст¬вий попытки удушения экспертом не отмечено.

Таким образом, количество и характер причиненных повреждений не дает оснований утверждать то, что осужденные при попытке ли¬шения жизни потерпевшего проявили особую жестокость.

Ни органами следствия, ни судом также не добыто никаких до-казательств того, что осужденные имели умысел на причинение потерпевшему особых мучений и страданий. К тому же суд не учел показания самого потерпевашего Тонкопееева о том, что по¬сле ранения в грудь он потерял сознание, больше ничего не пом¬нит и очнулся только в реанимационном отделении больницы.

Иных фактов, как следует из приговора суда, которые бы сви-детельствовали о том, что у подсудимых была не только цель лишить потерпевшего жизни, но и жестоко мучить и истязать его до того, как он будет убит, по делу не установлено.

Заместителем председателя Верховного Суда РФ по жалобе защиты был принесен протест на предмет изменения состояв¬шихся судебных решений.

В частности, в протесте было указано следующее.

Вина Сафарова и Рамазанова в покушении на убийство Тон- кощеева из хулиганских побуждений материалами дела доказана, однако суд без достаточных к тому оснований признал, что при этом осужденные проявили особую жестокость.

Из заключения судебно-медицинского эксперта видно, что Тонкопееву было нанесено 6 ножевых ранений, из них 2 прони-кающих в грудную и брюшную полости с повреждением сердца и других внутренних органов, которые экспертом отнесены к тяж¬ким, опасным для жизни. Повреждение в форме раны на ладон¬ной поверхности левой кисти относится к легким, не повлекшим кратковременного расстройства здоровья. Повреждения в форме раны задней поверхности левого предплечья, 2 раны в области правой ягодицы и закрытая черепно-мозговая травма отнесены экспертом к легким телесным повреждениям, повлекшим кратко-временное расстройство здоровья. Каких-либо последствий по-пытки удушения экспертом не отмечено.

Таким образом, количество и характер причиненных повреж-дений не дает оснований сделать вывод о том, что осужденные при попытке лишения жизни потерпевшего проявили особую жестокость.

Что касается того обстоятельства, что Сафаров и Рамазанов избивали лежавшего Тонкопеева ногами, оно также не является достаточным доказательством того, что осужденные имели умы¬сел на причинение потерпевшему особых мучений и страданий. Эти действия осужденных повлекли причинение потерпевшему легких телесных повреждений, к тому же суд не учел показания самого Тонкопееева о том, что после ранения в грудь он потерял сознание, больше ничего не помнит и очнулся только в реанима¬ционном отделении больницы.

Этим данным не дано оценки и в определении судебной кол¬легии, признавшей правильной юридическую квалификацию дей¬ствий осужденных.

При таких обстоятельствах из обвинения Сафарова и Рамаза¬нова подлежит исключению квалифицирующий признак, преду-смотренный п. «г» ст. 102 УК РСФСР (в настоящее время п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

В связи с изменением обвинения, а также учитывая, что осужденные совершили неоконченное преступление, оба ранее не судимы, характеризировались положительно, возможно смягчение назначенное Сафарову и Рамазанову наказание.

 

Постановлением Президиума Верховного Суда РФ протест был полностью удовлетворен.